Констанс О`Бэньон - Пламенная

– Зачем ты пригласила незнакомца в наш дом? Тем более англичанина?

– Он не незнакомец. Он – друг Гаррета и пасынок любовницы моего супруга.

– Ты хочешь заложить бомбу в стену нашей маленькой крепости?

– Я хочу проникнуть в их тайные замыслы, понять, что случилось с моим отцом. И какой опасности подвергаюсь я и мой брат. Если Стивен агент моих врагов, я хочу, чтобы он стал и моим шпионом. Разве это не удачная идея?

– Хитрее не придумаешь, – согласилась Изабель. – Но хватит ли тебе хитрости, мое дитя, обмануть этих лордов, опытных охотников за лисами?

Сабина искренне увлеклась Стивеном. Он был, как выражалась покойная Tea, джентльмен с головы до пят. Стивен был полон юмора и так красиво галантен, что ни один французский ухажер не мог сравниться с ним. Прогулки с ним по магазинам или по живописным окрестностям Парижа доставляли ей удовольствие, и она ощущала легкость, которую не испытывала ни с одним мужчиной. Конечно, Сабина была осторожна и ни разу не завела разговор о Гаррете или о мачехе Стивена леди Мередит. Это была запретная тема. Она выжидала, что он сам чем-нибудь выдаст себя.

Прошел месяц, и Сабина пришла к выводу, что Стивен просто-напросто в нее влюбился.

В ночь решительного объяснения звезды на небе как назло сияли, погода благоприятствовала интимной прогулке. Их помолвка обрадовала бы многих друзей. Нечасто встречаются в законном браке столь родственные души.

– Нам устроили иллюминацию. Небо – звездами, Париж – своими вечерними огнями.

Стивен был нежен и лиричен в каждом своем поступке и в каждой произносимой фразе. Правда, он смешно коверкал французские слова, но она сама была виновата в этом. Сабина не признавалась, что сама в действительности англичанка, и не переходила на родной язык.

– Я обожаю вас, Пламенная, хотя на нашем языке это прозвище звучит довольно странно. Красивее и добрее вас я никого никогда не встречал, – наконец произнес Стивен.

– Стивен, – ее голос, уже привычный к театральным подмосткам, мог звучать до предела нежно. – Я ценю вашу дружбу, и поверьте, я ваш друг до гробовой доски. И эта дружба не должна быть запятнанной ничем.

– Это что, текст из новой пьесы? Вы предлагаете мне дружбу, а не любовь?

Сабина охваченная муками совести, поникла головой.

– Больше, нежели дружба, я не могу вам предложить.

Она закрыла глаза, а когда вновь открыла их, то увидела, что Стивен бродит по лужайке, подняв лицо к небу, и смотрит на звезды, крупные, как бриллианты в королевской короне.

– Такое впечатление, что ваш сад простирается до небес и его плоды растут даже в межзвездном пространстве.

Сабина не могла не оценить изысканность поэтических образов английского кавалера.

– Подобные сравнения я могла услышать только от истинного джентльмена и одновременно поэта.

– Я не оригинален.

– Неправда, вы очень оригинальны. И часто развлекаете меня.

– А в остальное время вам невесело?

– Я занята тем, что веселю публику.

– Вы только что сказали, что я могу рассчитывать лишь на вашу дружбу.

– Да, не более. И давайте договоримся, что ничего не изменится в наших отношениях и никакая горечь не испортит сладость нашей дружбы.

– Почему? Разве существуют какие-то препятствия? Если это крепостные стены, я сокрушу их.

– Не тратьте свой пыл попусту, – с грустью сказала Сабина. – Мои дружеские чувства к вам гораздо глубже и честнее, чем любовь к какому-либо мужчине.

– В такое высказывание я не верю. Я готов ждать месяцы, даже годы…

– Вы не верите мне, а я говорю правду. – Она с нежностью коснулась кончиками пальцев его лица. – Вероятно, вы скоро вернетесь в Англию?

– Вероятно, да.

Она закрыла глаза, понимая, что делает самую большую глупость в своей жизни.

– У вас в Англии обширный круг знакомств?

– Зато нет особо близких друзей. Я нелюдим по характеру.

– Мне трудно в это поверить.

– Я меняюсь только в вашем присутствии.

– Но хоть один друг у вас есть? – настойчиво продолжала Сабина.

– Лишь один. Он мне как брат.

– Расскажите мне о нем.

Стивену не очень хотелось говорить о Гаррете, даже с Пламенной.

– Вам, вероятно, пришелся бы по душе Гаррет – он нравится вообще всем женщинам. Но он равнодушен к знакам внимания и ухаживаниям. – Стивен бросил на девушку испытующий взгляд. – Подобно вам, мадемуазель.

– А он способен увлечься женщиной? – спросила она, изображая любопытство.

– Скорее, женщины влюбляются в него, чем он в них. Одно время он позволял себе определенные вольности, но с некоторых пор резко изменился и стал серьезен, даже слишком. Он редко посещает Лондон и никогда не появляется при дворе. Он предпочитает заточить себя в Волчьем Логове – своем родовом замке и проводит там дни без женского общества.

– Что же заставило его так перемениться? – настаивала Сабина.

Болезненная гримаса исказила лицо Стивена.

– Он был заключен в Тауэр по ложному обвинению в организации убийства своей молодой жены и всего ее семейства.

– Какой ужас!

Сабина была довольна. Гаррет хоть как-то, но все же пострадал за свои преступления.

– Гаррет отказался говорить со мной об этой кровавой драме, но я чувствую, что он так или иначе винит себя во всем – прежде всего в смерти юной Сабины Бальморо.

– Как мне ее жаль! – произнесла Сабина. – Она была красива?

– Она была еще девочкой-подростком, но это был бутон великолепного цветка.

– Боже! – Сабина проглотила комок в горле.

– Если бы вы знали Гаррета, то поняли, как он переживает.

– Он не женился вновь?

– Он не допускает к себе никаких женщин… впрочем, – тут Стивен всплеснул руками. – Не слишком ли эта тема утомительна для беседы с парижской актрисой?

– Я ничуть не устала…

Он взял ее за руку и заглянул в глаза.

– Мне кажется, я теряю вас.

– А я вас.

– Вы скоро вернетесь на родину?

– Наверное, да, если что-то не удержит меня в Париже.

Вдруг Сабина проявила отчаянную смелость.

– Может быть, вам стоит уговорить своего друга совершить поездку во Францию. Это путешествие немного развлечет его. В Париже никто не имеет права скучать. Все проблемы не кажутся такими уж серьезными в этом веселом городе.

– Все, что вы говорите, звучит прекрасно… Я постараюсь вернуться как можно скорее. И, вероятнее всего, вместе со своим другом. – Стивен припал губами к руке Сабины. Прощальный поцелуй был весьма продолжительным. – Вы будете вспоминать обо мне в мое отсутствие?

– Конечно, как о хорошем и верном друге.

Когда он удалился, Сабина подумала, что навсегда оборвала последнюю ниточку, связывающую ее с родиной, и ей придется вновь бежать и бежать, скрываясь от злодеев.